Кредит или жизнь?

14 Января 2018 8:00
Кредит или жизнь?

Сейчас четырнадцатилетняя Наташа Ведешкина живёт с бабушкой. Её родителей уже несколько лет нет в живых. Мама умерла от неизлечимой болезни. Отец — чуть позже, но по другой причине: хирург-кардиолог Сергей Ведешкин ушёл из жизни, едва отметив свой сороковой день рождения, сломавшись под тяжестью кредитной кабалы. После обвала рубля в 2014 году валютная ипотека стала для него непосильным грузом.

— ЕСЛИ БЫ банк предоставил сыну хотя бы год отсрочки, всё могло быть по-другому, — рассказывает бабушка Наташи, Нинель Ивановна Ведешкина. — Сергей задержался с платежами всего на месяц, и банк сразу перешёл в наступление. Звонили каждый день, угрожали. Вот сердце и не выдержало.

Приблизительно за полгода до своей смерти Сергей Ведешкин отправил в банк письмо отчаяния. Текст этого послания Нинель Ивановна бережно хранит дома. Достаёт его из серванта и читает сквозь слёзы.

— Сергей просил отсрочить платежи на год, — говорит Нинель Ивановна. — Он был уверен: за это время примут законодательные акты по валютным ипотечникам либо произойдёт индексация зарплаты, в общем, какой-то просвет появится. Он не отказывался платить, просто требовалась передышка. Сын был готов на любой вариант, который предложил бы банк. Но ответа не последовало.

Жизнь Сергея была застрахована: есть такой пункт в договорах о валютной ипотеке. В случае смерти у наследников не должно быть проблем с выплатами — их должна взять на себя страховая компания. Однако у Ведешкиных получилось иначе.

После похорон сына Нинель Ивановна оформила опеку над Наташей и её маленькой сестрой. Шли месяцы, банк и страховая компания молчали. Но потом — как прорвало.

— Выхожу как-то из подъезда, меня спрашивают: «Вы из какой квартиры?» — вспоминает женщина. — «Из 156-й». — «А мы к вам из банка, оценивать жильё». Я от таких слов чуть на землю не рухнула. А эти-то, что пришли, стоят и улыбаются. Вежливо так…

Как потом выяснилось, все прошедшие месяцы лучшие специалисты по страхованию и кредитам изучали документы о смерти Сергея Ведешкина. И нашли какую-то закорючку, чтобы не выплачивать страховку. Ведь для финансовой структуры это не то чтобы убыток, но всё-таки накладно. Заплатить юристу, который найдёт, к чему придраться, всегда дешевле. Сумма-то немаленькая — под сто тысяч долларов. И теперь Ведешкиным приходится отстаивать своё право на жильё в суде.

Нинель Ивановна была готова к самому худшему. Куда же, в самом деле, 80-летней пенсионерке тягаться с молодыми, подкованными юристами, отряженными банком на борьбу с несчастной семьёй. Но мир не без добрых людей. На помощь Ведешкиным пришёл сокурсник умершего Сергея — Иван Боровиков. Он высококвалифицированный «айтишник», неплохо зарабатывает, так что смог изыскать ресурсы и грамотных адвокатов.

— В очередной раз убедился, что финансовая корпорация — это страшный, бездушный монстр, — делится Иван. — Сотрудникам банка наплевать на людей. Они готовы перемолоть человеческие судьбы в пыль, лишь бы добыть дополнительную тысячу долларов. Причём формально, по закону, банкиры вроде бы правы…

Иван Боровиков — предприниматель, у него довольно успешный бизнес. Казалось бы, классовый интерес предписывает ему стоять на стороне частников-банкиров. Однако слова о рыночной экономике и идеалах свободной конкуренции, когда слабый должен уступить место сильному, вызывают у него недобрую усмешку.

— Дело даже не в деньгах, а в том, что для отстаивания законных прав людей и для борьбы с банковской системой нужен специальный менеджер, — считает Иван. — Если не заниматься этим каждый день, дело не двигается.

В судах интересы Ведешкиных представляет юрист Наталья Зяблова. Она квалифицирует дело как очень простое. Жизнь Сергея Ведешкина была застрахована на сто процентов, так что банк уже давно мог бы подписать мировое соглашение. Но нет: там хотят пройти всю процедуру до конца — вдруг ответчики допустят какую-нибудь оплошность! Так бы наверняка и случилось, если бы 80-летняя Нинель Ивановна Ведешкина с внучками осталась со своими проблемами одна. То, что у Сергея нашлись друзья, которые начали помогать им, — большая удача. Так везёт далеко не всем.

— Больше всего меня поразила та тупая, холодная, расчётливая система, на которой строится работа банка, — возмущается Иван Боровиков. — Ну какой смысл «кошмарить» 80-летнюю старушку в кредитной квартире, они что, деньги с неё получат? Семья даже в наследство ещё не вступила, к тому же малолетние дети. Мне кажется, что клеркам банка сама возможность «наезда» на людей важнее, чем смысл и суть происходящего.

Боровиков категорически против разделения жизни человека на «личную» и, так сказать, «рабочую». Мол, на работе мы, может быть, и бездушные автоматы, зато дома милейшие люди. Подобного, убеждён он, не бывает. Бездушная работа убивает душу человека навсегда. И это, по словам Ивана, для него настоящий шок.

Истории валютных ипотечников похожи одна на другую, как жёлтые листья на осенней тропинке. Кристина Пермякова — мать троих детей. Жизнь её семьи, как и у Ведешкиных, разломилась пополам в 2014-м, когда обвалился рубль.

— Всё вроде бы шло неплохо, в ноябре мы думали о том, что подарим детям на Новый год, — рассказывает Кристина. — Но случилась девальвация, и стало не до подарков. Все свободные деньги пришлось отнести в банк. Платили ещё около года, а потом перестали. Поняли, что с такими платежами нам уже никогда не справиться.

Сейчас участок, на котором стоит дом Пермяковых, отошёл банку. Банкиры же, недолго думая, решили участок продать, а дом сломать. Дом, в котором жила семья с тремя детьми! И формально — всё вроде бы по закону.

Таких историй много. Тысячи, десятки тысяч. И ведь нельзя сказать, что все валютные ипотечники — люди наивные или необразованные. Сладкоголосым обещаниям поверили учёные, директора организаций, предприниматели и даже юристы.

Один из таких юристов, Алексей Бабаев, взял ипотечный кредит в 2011 году. В конце 2014-го, когда понял, что за ипотеку платить нечем, возлагал большие надежды на государство. Верил, что у власти — люди умные и справедливые, а потому долги ипотечников банкам пересчитают по докризисному валютному курсу.

— Депутаты от оппозиции вносили в Госдуму предложения о пересчёте наших выплат, однако думское большинство все эти законопроекты отклонило. Суды тоже стали на сторону банков, — для юриста Алексея Бабаева понятия «власть» и «справедливость» стали сегодня диаметрально противоположными.

Да, соглашается он, ипотечные кредиты люди брали в валюте, в долларах или в евро. Но ипотеку-то в нашей стране можно оплатить только рублями! Так что по факту люди пользовались именно рублями, валюту многие и в руках-то не держали. И возвращать валютную ипотеку, если по справедливости, надо по тому курсу, который был установлен до девальвации рубля. Но всё дело в том, что банкам это не то чтобы невыгодно — не так прибыльно, как им хотелось бы. И государство в лице «партии власти» на стороне банков.

Сумма переплаты, которую практически любой ипотечный заёмщик отдаёт за квартиру, превосходит её стоимость как минимум в полтора раза. Рекламные буклеты утверждают, что это несложно. Однако очень многие в нашей стране поняли: попытки построить свою жизнь при помощи кредита — всё равно что играть в карты с шулером.

Специальный репортаж «Кредит или жизнь» смотрите на сайте телеканала «Красная Линия» по адресу http://www.rline.tv/programs/spetsialnyy-reportazh/video-150510.
Комментарии0

Нет ни одного комментария, будьте первыми!

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться

Последние подробности



Прямой эфир
20:00
Художественный фильм «Из жизни начальника уголовного розыска» (12+)

Примите участие в опросе
Украинский закон о реинтеграции Донбасса:
Голосовать