Эксперты назвали самые дешёвые и эффективные методы опознания останков на СВО

16 октября 2026 18:00
Эксперты назвали самые дешёвые и эффективные методы опознания останков на СВО
Фото: ТАСС

Проблема неопознанных останков и пропавших без вести крайне актуальна для российско-украинского конфликта. Развитие БПЛА привело к тому, что бойцы двигаются сверхмалыми группами и могут погибнуть буквально где-то в поле, без свидетелей

Существует несколько методов опознания останков участников специальной военной операции (СВО), однако самым дешевым остаётся анализ отпечатков пальцев бойца. Об этом рассказал судебно-медицинский эксперт региональной делегации Международного комитета Красного Креста (МККК), кандидат медицинских наук Алексей Абрамов, пишет «Коммерсантъ».

«Это самый быстрый и дешёвый метод идентификации, который отличается высокой надёжностью. Причём, нам не нужны посмертные отпечатки всех десяти пальцев – достаточно двух-трех, а в каких-то случаях и одного», – отметил Абрамов.

По словам специалиста, у этого метода опознания есть одна проблема – неполнота дактилоскопической базы.

Она обусловлена тем, что закон, обязывающий контрактников сдавать отпечатки пальцев при зачислении в российскую армию, был принят только в 2023 году, из-за чего часть военнослужащих может быть не охвачена этой процедурой, пояснил Абрамов.

Проблема неопознанных останков и пропавших без вести крайне актуальна для российско-украинского конфликта. Развитие БПЛА привело к тому, что бойцы двигаются сверхмалыми группами и могут погибнуть буквально где-то в поле, без свидетелей. Но даже из окопов, блиндажей и лесополос забрать тела, часто, не представляется возможным – всё из-за тех же дронов, пишет «Коммерсантъ».

«Есть позиции, которые больше года штурмовали каждый день. Представляете, сколько там ребят лежит до сих пор… Идёшь по такой посадке – и в листве много истлевших тел. А вытаскивать их сейчас очень опасно – небо «грязное». У меня у самого уже два ранения на таких эвакуациях, – рассказал руководитель волонтёрской группы «БЧ-3» Николай Гаврилов с позывным Ремарк. – Конечно, после войны многих найдут. Но далеко не всех уже опознают. Мирные нам рассказывают: вышли из подвала воды набрать – увидели на дороге мёртвого солдатика. Ну, прикопали как могли… Какой у него был позывной, откуда он пришёл, как погиб – уже не узнать. Бывает и так, что тела просто не остается – человек сгорел до пепла. А если прямое попадание снаряда или сразу несколько FPV-дронов – от тела остаются несколько фрагментов. А ведь этих людей ждут дома. И их семьи вопреки всему надеются, что они живы».

Ещё один широко применяющий способ – ДНК-идентификация останков.

«Прижизненный образец ДНК человека сравнивается с посмертным образцом. Вот, собственно, и всё, – рассказывает эксперт. – Сейчас это довольно рутинный метод, причём достаточно дешёвый». Для ДНК-анализа лучше всего подходят мягкие ткани тела – чаще всего используется буккальный эпителий, то есть клетки слизистой внутренней поверхности щек. Теоретически же можно попробовать использовать любые ткани с сохранными клетками организма. Проблемы начинаются, когда давность наступления смерти исчисляется несколькими месяцами и даже неделями. В этом случае специалисты могут взять анализ из пульпы зуба, где проходят сосуд и нерв. «Для исследования подходит любой нормальный зуб без кариозных изменений и стоматологических вмешательств. Больше чем в 90% случаев из него удаётся выделить ДНК, – говорит эксперт. – Этот способ работает даже в археологических исследованиях, когда давность наступления смерти свыше 100 лет».

Третий по степени надёжности потенциальный источник ДНК – человеческие кости. «Там проходят капилляры и нервы, присутствуют постоянно обновляющиеся клетки, – объясняет врач. – Внутри кости они «законсервированы» и защищены от действия внешней среды. Поэтому образец ДНК удаётся выделить спустя десятилетия и даже столетия после наступления смерти».

Процесс идентификации сильно усложняется из-за специфики боевых действий: тела часто повреждены огнём, реже – водой. «Воздействие воды, особенно солёной, бывает чрезвычайно агрессивным. А в болотистой местности может произойти торфяное дубление тела либо перерождение мягких тканей в жировоск, – рассказывает эксперт. – Обе эти ситуации негативно влияют на способность выделять ДНК. Но в отдельных случаях, если лаборатория на этом специализируется, можно добиться успеха. В моей практике удавалось получить ДНК из костей, которые находились в воде десятилетиями».

С воздействием огня всё намного сложнее. «Если кости претерпели изменения в виде черного, серого либо белого каления, то вся органика там полностью выгорает. Оттуда ничего выделить невозможно, – говорит Алексей Абрамов. – Но до этого момента шанс сохраняется. Когда тело испытывает воздействие высоких температур, то вода в мягких тканях испаряется. Этот процесс экранирует подлежащие кости и содержащуюся там ДНК».

Эксперт отдельно отмечает высокий риск поиска и эвакуации тел в условиях современной войны: «Раньше считалось, что километр от линии боевого соприкосновения – уже относительно безопасная территория для поисковых мероприятий. Сейчас из-за БПЛА и других видов вооружений уже и 30-40 километров нельзя считать безопасной зоной. Более того, в мировой практике поиск тел обычно ведётся в условиях полного прекращения огня, после зачистки территории от мин и неразорвавшихся снарядов. И можно только отдать должное сверхгероизму, сверхмужеству поисковых команд, которые не требуют этих идеальных условий – и подвергают свою жизнь постоянной опасности».

Ранее

Ещё в марте президент России Владимир Путин подписал закон, который ввел обязательную геномную регистрацию для военных-контрактников, проходящих службу в российской армии, а также бойцов-добровольцев. Согласно документу, эта информация в случае смерти будет храниться до установления личности погибшего.

Закон был принят, чтобы помочь быстрее и точнее опознавать погибших военных, останки которых иногда передают родственникам с ошибками после ложных анализов. С подобной проблемой столкнулась семья погибшего участника СВО Артёма Лемешева. Вместо его останков специалисты прислали в Москву тело другого мужчины. Родные провели экспертизу, в результате чего анализ показал нулевое совпадение с ДНК отца и матери. Позже выяснилось, что на фамилию Лемешев числятся два погибших военных, а тело их сына хранится в морге Ростова-на-Дону, пишет «Лента.ру».

Похожие новости

Последние новости

Прямой эфир
17:45
Художественный фильм «Пропавшая экспедиция» 1-2 серия (12+)