ФСИН придумала как бороться с пытками. В колониях появятся «доски почета и позора»

Федеральная служба исполнения наказаний планирует организовывать общие собрания, на которых будут поощряться лучшие сотрудники и осуждаться те, «кто позорит коллектив», сообщает портал znak.com

Материалы по теме

29 июля 2018 Семеро сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии осуждены за пытки задержанных 27 июля 2018 Российские чиновники считают, что в стране пыток нет 27 июля 2018 В Алтайском крае осудили полицейских за пытки электрошокером 25 июля 2018 Руководство ФСИН пообещало что-то сделать с пытками, хотя заключенные «сами провоцируют». В тот же день от пыток умер один заключенный 9 июня 2018 Воронежские студенты пожаловались на пытки в полиции 28 мая 2018 Полиция борется за доверие граждан: Подает в суд на людей, рассказавших о волоките в работе ведомства 21 мая 2018 В Ингушетии начался процесс над оперативниками Центра «Э», обвиняемыми в пытках, убийствах и грабеже 19 мая 2018 В Татарстане полицейский пытал прохожего за то, что у него была «вызывающая» походка 17 апреля 2018 «Русского Илона Маска» в СИЗО пытали, изнасиловали и задушили. ФСИН представил смерть как самоубийство 19 сентября 2017 Начальник Центра «Э» Ингушетии обвиняется в жестоких пытках задержанных и поддельном дипломе 1 июня 2017 МВД России потребовало введения «презумпции доверия» к полицейским 3 марта 2017 ЕСПЧ предложил России бороться с пытками в полиции. Россия отказалась 20 января 2017 Начальника уголовного розыска Нефтекамска арестовали за пытки 4 июля 2016 В тюменской полиции пытают подозреваемых

Высокопоставленный сотрудник ФСИН рассказал журналистам, что таким образом в службе могут появиться «и офицерские собрания, и общие собрания, и те же женсоветы, и вообще любые формы воспитательной работы с сотрудниками», пишет «Интерфакс».

По его словам, уже есть проект приказа по воспитательной работе.

«Мы не говорим о том, что нужно вернуться к комсомольскому или партийному собранию, но общие собрания сотрудников учреждения, где бы поощряли лучших, разбирали какие-то хорошие случаи, разбирали плохие случаи, высказывали тем, кто позорит коллектив, чтоб они задумывались. Я считаю, это нормально», — заявил он.

«Почему-то в США, даже если вы зайдете в предприятие «Макдоналдс», то вы увидите «Лучший за неделю», «Лучший за месяц», а мы почему-то, когда у нас были вымпелы и мы определяли лучших на своем месте, вдруг стали этого стесняться резко. Это неправильно», — подчеркнул представитель ФСИН.

Психолог-криминалист Михаил Виноградов подтверждает масштабность проблемы. Он рассказал порталу ura.ru, что система взаимоотношений внутри ФСИН похожа на мафиозный спрут, в котором действует «круговая порука». И выносить сор из избы — все равно, что подписывать себе смертный приговор. «Я участвовал в расследовании убийства сотрудника лесной колонии, который увидел безобразие, творящееся в учреждении, и написал жалобу. Его убили и изобразили самоубийство. Родители, которым прислали в запаянном гробу тело сына, потребовали вскрыть гроб. Они увидели, что у тела нет внутренних органов — они изъяты, а тело зашито. А следователь объясняет, что не может наказать виновных, потому что боится за жизнь своей семьи — жены и ребенка», — приводит в качестве примера случай из практики психолог.

Эксперт отмечает, что надзиратели по складу мышления очень похожи на заключенных — они «своих» не сдают и никто в «закрытом» коллективе не станет жаловаться на товарищей по службе или осуждать их. Поэтому бороться с прогнившей системой нужно не «партсобраниями», а проверками надзорных органов. Причем инспекторы должны быть «надежными людьми» из регионов, а не из центрального аппарата.

О бесполезности новой идеи ФСИН заявил и специалист по правам заключенных Владимир Шмидт. «Эффективности от этого не будет, это сотрясение воздуха и очковтирательство», — полагает юрист. Шмидт убежден, что показанные общественниками пытки в ярославской колонии — не единичный случай. Беспредел охранников пенитенциарных заведений существует по всей России, просто большинство жалоб заключенных не доходят до адресатов — их уничтожают сотрудники колоний, как и записи с камер видеонаблюдения.