100 минут антисоветизма от «Ивана Денисовича». Статья Дмитрия Новикова

31 марта 2022 10:30 – КПРФ
100 минут антисоветизма от «Ивана Денисовича». Статья Дмитрия Новикова
Заместитель Председателя ЦК КПРФ Дмитрий Новиков

Народная газета «Советская Россия» опубликовала статью Дмитрия Новикова «100 минут антисоветизма от «Ивана Денисовича». Заместитель Председателя ЦК КПРФ размышляет о том, что получается из настойчивых попыток власти надувать авторитеты из антисоветчиков

Вот уже и специальная операция на Украине в разгаре. И интернет-аудитория радостно приветствует появление в ходе этих событий красных стягов. И самые вдумчивые эксперты предлагают шире использовать данный советский символ, приводя безукоризненные аргументы. И шаги такого рода могли бы немало послужить сплочению нашего общества – советского в своей основе. Сама власть о необходимости сплочения говорит ведь не так уж и редко. И все-таки…

И все-таки никто не может поручиться, что нормализация, наконец, наступит. Что призывы Г.А. Зюганова будут услышаны и в день 9 Мая вокруг ленинского Мавзолея не возникнет очередных фанерных заборов. Что главный официозный пропагандист Дмитрий Киселев не продолжит упорно поднимать на щит Ивана Ильина – самого непригодного для темы денацификации русского автора. Что деньги налогоплательщиков не будут тратиться на фабрикацию бессчетного количества антисоветских поделок.

Увы, все упомянутое – не простое предположение. Не далее как в конце сентября минувшего года на экраны кинотеатров вышла экранизация повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Режиссер Глеб Панфилов снял и выпустил в прокат фильм под названием «Иван Денисович». В англоязычном прокате он был озаглавлен «100 минут». Появление этого кино прямо указывает на то, какие вещи власть по-прежнему готова щедро спонсировать.

Александр Солженицын написал свою повесть в 1959 году. Сюжет строился вокруг одного дня заключенного Ивана Денисовича Шухова. Произведение начиналось с подъема, а заканчивалось отбоем. Один день становился, по задумке автора, универсальной единицей измерения лагерной жизни. Проживая его вместе с героем повести, читатель узнавал дополнительные подробности: как Шухов попал в лагерь по ложному обвинению, как устроен лагерный быт, какие люди окружают центральную фигуру повествования. Основную идею романа описал Александр Твардовский: «Лагерь глазами мужика».

Сама по себе литературная основа будущего фильма получилась неоднозначной. С одной стороны, она исполняла политический заказ на очернение сталинской эпохи. В 1962 году первую повесть начинающего писателя напечатали огромным тиражом с благословения самого Хрущева. Мало кто догадывался тогда, что «Один день…» станет прологом к «Архипелагу ГУЛАГу».

С другой стороны, Солженицын не был бесталанным автором. Повесть высоко оценили многие мэтры советской литературы. В их числе Твардовский, Симонов, Чуковский. Писателю удалось мастерски реализовать идею произведения, и ему пророчили большое будущее.

Что же из первоначального авторского замысла, из всей описанной им противоречивой истории удалось перенести на экран Глебу Панфилову? Прямо скажем, немногое. И первым «на свалку» отправился осевой момент первоисточника – идея «одного дня».

В повести Шухов был солдатом, мужиком, который попал в лагерь по несправедливости. Его прошлое не играло особенной роли: в произведении про лагерь и людей в нем герой целиком был помещён в рамки одного дня. В фильме же Шухов обзаводится подробной предысторией. Теперь он герой войны, подбивший в одном бою пять танков. Он бежит из немецкого плена, в чем ему помогают мистические силы. Единица измерения, в честь которой назван оригинал, разрушена и переиначена: раньше Иван Денисович проживал свой один день, а теперь зритель смотрит свои сто минут – ровно столько идет фильм.

Не нашлось в киноработе места и «лагерю глазами мужика». Чуковский в рецензии на повесть так описывал главного героя: «Шухов – обобщенный характер русского простого человека: жизнестойкий, «злоупорный», выносливый, мастер на все руки, лукавый – добрый. Родной брат Василия Теркина». Как далек от этого образ Филиппа Янковского!

Фильм страдает всеми недугами современной российской драмы: переигрывание, постоянная истерика в кадре, нездоровый эмоциональный накал. Простой русский человек не сможет узнать в этом Шухове ни себя, ни своего прадеда – современника Теркина. Неясно только, виноват ли тут режиссерский замысел, или такова уж измельчавшая отечественная актерская школа.

Можно еще немало упреков адресовать Панфилову. Мол, и солагерники Шухова вышли какие-то пустые, картонные. И повествование провисает… Но главная проблема фильма не в этом.

Первая солженицынская повесть получила высокую оценку потому, что содержала в себе важное противоречие. Человек в ней переживал невзгоды советского трудового лагеря, но сам-то человек был советский! Относиться к данному обстоятельству можно было по-разному, но это было интересно. Тут было с чем спорить. В более поздних произведениях Солженицын откажется от этого взгляда. Он просто променяет зачатки таланта на откровенную политическую конъюнктуру.

Что же касается фильма, то он, в отличие от своей литературной основы, сразу рожден именно таким – конъюнктурным. Живое противоречие выхолощено начисто. Главный герой – лишь беспомощная жертва. На протяжении ста минут ее протаскивают через жернова бессмысленной и беспощадной карательной машины. Как зрителя в кинотеатре. То, что вызывало интерес в «Одном дне Ивана Денисовича», в «Иване Денисовиче» удалено хирургически.

Конечно, режиссер не обязан снимать фильм след в след по первоисточнику. Кинокартина способна обладать собственным замыслом, самостоятельной ценностью. Но такого цельного, интересного замысла в произведении Памфилова как раз и не просматривается.

Что случилось со всеми ключевыми моментами? С идеей «одного дня»? Со взглядом глазами «простого русского человека»? С противоречием «советского человека в советском лагере»? Их будто вынули. А на их место ничего не поместили. Да и было ли что помещать? Весь фильм – одна гротескная, фантастическая пародия на эпоху. Главное в нем – его махровая антисоветчина. Это откровенно слабое кино.

И зрители считают так же. Прокат фильма в кинотеатрах России начался 23 сентября 2021 года. К началу 2022 года сборы от его демонстрации принесли лишь 6,8 миллиона рублей. Бюджет же картины составил 170 миллионов. Массовый зритель – тот самый простой русский человек – голосовал рублем в пользу других фильмов, «крутившихся» в соседних кинозалах. По большей части, это было голосование в пользу песчаных червей «Дюны» и космического паразита из «Венома». Тоже фантастика, но сделана более мастеровито.

Когда желание казнить свое прошлое так и сквозит, ничто не помогает избавиться от ощущения политического заказа. Не выручает ни поддержка Министерства культуры, ни содействие телеканала «России 1», ни щедрое финансирование дочерней компанией Газпрома «Централ Партнершип». Не спасают и многолетние попытки объявить Солженицына нашим новым всем. Людей ведь не обманешь. И им вполне понятен законченный Солженицын с его нудными и злобными «Архипелагом ГУЛАГа»ом и «Красным колесом».

Всякое произведение настолько важно аудитории, насколько связано с жизнью людей. Мертвечина не способна сотворить живое. Провал «Ивана Денисовича» еще раз показал, что некоторые деятели искусства – и не только они – давно разошлись с жизнью страны. Особенно показателен тот факт, что их злоба обращена к эпохе, когда отечественное киноискусство было подлинно великим. Вот и фильмы в то время не называли в честь их продолжительности.
Категории: КПРФ Политика

Похожие новости

Последние новости



Прямой эфир
02:15
Художественный фильм «Дума о Ковпаке: Набат» (12+)

Примите участие в опросе
Что стоит за заявлениями властей Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО?
Голосовать