Радикальный либерализм против… либерализации. Статья Олега Смолина

1 февраля 2020 8:00

В вопросе об улучшении Конституции нельзя руководствоваться конъюнктурными соображениями, а будущее страны важнее сиюминутных страстей, считает член Рабочей группы по подготовке предложений о внесении изменений в Конституцию РФ, депутат Государственной думы Олег Смолин (фракция КПРФ).

Как человек с левыми взглядами, я не принадлежу к поклонникам либерализма. Либерализм – идеология сильных и богатых, а я уже в нескольких парламентах представляю интересы интеллигенции (которую теперь пренебрежительно именуют «бюджетниками»), старшего поколения, семей с детьми и инвалидов. Иначе говоря, тех, кто к богатым почти никогда не принадлежит и нуждается в поддержке государства.

Однако признаю: у нормального либерализма есть своя сильная сторона – любовь к свободе (хотя главным образом – для тех же сильных и богатых) и нелюбовь к несвободе, в т.ч. к авторитаризму. Тем печальнее наблюдать, как радикальный российский либерализм в очередной раз изменяет своим собственным ценностям.

1. Поправки к Конституции: дискуссия в палате… №6

Как известно, президент РФ В. Путин инициировал внесение поправок в Конституцию и для работы над ними создал специальную рабочую группу. Я дал согласие в нее войти по причинам, которые станут понятны из текста статьи. Начну же с того, что заставило ее написать и что именуется сейчас модным английским словом «хайп», а точнее выражается русским «хай», который поднят по этому поводу в либеральных и псевдолиберальных СМИ.

Предложенные, но еще не принятые поправки именуются многими радикальными либералами не иначе как конституционным переворотом. Членов рабочей группы обвиняют в некомпетентности и пугают едва ли не проклятием будущих поколений. Наконец, поправки толкуются чуть ли не как пролог к новым войнам.

Так, известный политолог В. Соловей в программе на радиостанции «Эхо Москвы» 17 января высказал несколько сенсационных идей. Пересказываю их по смыслу и по памяти.

Во-первых, ближайшие полтора года в России будут самыми напряженными и трудными – гораздо более трудными, чем 1993-й.

Во-вторых, именно в это время российские власти попытаются любыми методами создать новое союзное государство, причем оно должно включить в себя не только Беларусь. На вопрос ведущей, могут ли в союзное государство быть включены бывшие прибалтийские республики, политолог ответил утвердительно. И прибавил: Трамп сейчас это проглотит, поскольку у него собственные проблемы, в т.ч. связанные с импичментом.

В-третьих, смысл поправок к Конституции, по В. Соловью, заключается в том, чтобы можно было на законном основании разорвать прежние договоры с бывшими советскими республиками и принудительно включить их в новое союзное государство.

В-четвертых, вся эта авантюра закончится провалом: режим развалится, и страна станет более свободной.

Не буду анализировать всю эту конструкцию. На мой взгляд, такая авантюра существует именно в горячечной фантазии либеральных политологов. Не удержусь от вопроса: готов ли кто-то из них поступить подобно военным инженерам, которые становились под мост, построенный для переправы танков? Ну хотя бы, например, сдать дипломы об ученых степенях и званиях, если прогнозы провалятся? На мой взгляд, совершенно комически выглядят рассуждения о необходимости вносить изменения в Конституцию для того, чтобы насильственно присоединять соседние страны. Это, как говорят, в огороде – бузина, а в Киеве – Зеленский. Вернемся лучше к теме конституционных поправок и сделаем шаг назад во времени длиной в 26 лет.

2. Конституция 1993 г.: верх совершенства или исчадие кровавого переворота?

Ныне не принято вспоминать, что Конституция 1993 г. – это дочь кровавого переворота. Не принято потому, что действовать по незаконно установленным правилам все же лучше, чем без всяких правил. Однако напомню.

Во-первых, Указ Президента №1400 от 21 октября1991 г. Конституционный суд оценил как государственный переворот. Кстати, этого решения Конституционного суда в парламентской базе и базе «КонсультантПлюс» вы не найдете, хотя оно не отменено.

Тогда президент Б. Ельцин:

– не имел права распустить Съезд народных депутатов, однако распустил, а затем и расстрелял;

– не имел права назначить референдум, однако назначил;

– одновременно назначил выборы в Государственную думу и Совет Федерации в соответствии с Конституцией, которая была еще не принята;

– и т.д., и т.п., и пр.

По официальным данным, 3–4 октября, главным образом в результате расстрела Верховного Совета, было убито 143 человека, а по неофициальным данным – несколько сот. Кстати, это массовое убийство не было осуждено «демократическими» странами, ибо, как когда-то говорил Франклин Рузвельт о диктаторе Сомосе, «он, конечно, сукин сын, но наш сукин сын!».

Во-вторых, опубликованный проект Конституции выносился на референдум целиком, а не в виде основных положений, причем этот проект, судя по социологическим опросам, прочитали лишь несколько процентов граждан, а поняли еще на порядок меньше. Главный аргумент агитационной кампании состоял тогда в следующем: давайте поддержим этот проект, ведь нельзя же жить без Конституции!

В-третьих, после референдума независимые политологи и математики утверждали, что Конституция на нем принята не была даже по тем правилам, которые установил своим указом Б. Ельцин: 50% граждан в голосовании по Конституции участия не приняли.

Другими словами, Конституция РФ 1993 г. действует нелегально (незаконно), но легитимно. Напомню: легальность – понятие юридическое, а легитимность – социально-психологическое. Оно означает признание большинством активных граждан того или иного явления (действия) даже в том случае, если оно было принято с нарушением действующих юридических норм.

Кстати, ко мне неоднократного обращались депутаты расстрелянного Верховного Совета с предложением в целях восстановления легальности в стране созвать Съезд народных депутатов России, обсудить на нем новую Конституцию и принять ее на референдуме. С точки зрения формальной законности такая версия имеет право на существование, однако убежден: подавляющее большинство граждан встретили бы это предложение с крайним удивлением именно потому, что Конституция, принятая с грубейшими нарушениями всех действовавших законов (и вообще вряд ли принятая), признается ими легитимной.

Помимо того, что действующая Конституция – это дочь кровавого переворота, она страдает, как минимум, тремя пороками.

Первое: она написана наспех, в т.ч. в части социальных гарантий. Откройте, например, статью 43, и вы увидите, что Конституция гарантирует гражданам право лишь на общедоступную и бесплатную основную школу, тогда как за старшие классы позволяет брать деньги. Позднее этот порок был исправлен специальным законом, однако при желании власти закон, в отличие от Конституции, всегда можно отменить или приостановить.

Второе: даже те права граждан, которые в Конституции прописаны более или менее хорошо, сама же Конституция позволяет урезать. Цитирую, например, пункт 3 статьи 55: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Сколько бы раз после этого отечественные либералы ни восхваляли ельцинскую Конституцию и ни жаловались на то, что крайне жесткое российское законодательство о митингах нарушает установленное статьей 31 право человека, Конституционный суд имел основания признать это законодательство не противоречащим Конституции, ссылаясь именно на то, что ограничения необходимы в интересах обеспечения безопасности государства.

Наконец, третье: либералы не хотят замечать, что написанная под Б. Ельцина Конституция создала в стране все условия для авторитарной власти. Не раз говорил, что весь ее политический раздел можно было изложить в двух статьях:

Статья 1. Президент всегда прав.

Статья 2. Кто не понял, см. статью 1.

Не нарушая этой Конституции, президент Российской Федерации может почти все. А с учетом традиций отечественной подданнической культуры – и того больше.

Напротив, российский парламент по той же Конституции глубоко поражен в правах.

Во-первых, российские парламентарии ограничены в праве законодательной инициативы. Они не имеют права вносить в Госдуму проект бюджета на очередной год и, соответственно, проекты изменений в бюджет, который правительство пересматривает как минимум дважды. При этом любой законопроект, так или иначе касающийся бюджетных, налоговых и иных финансовых вопросов, можно внести в Думу только при наличии заключения правительства. Правительство же регулярно отказывалось представлять такие заключения или заменяло их отзывами. А это давало власти основания обвинять авторов законодательных инициатив в нарушении статьи 104 Конституции.

Начиная с 2004 г., когда в Госдуме IV созыва абсолютное большинство получила «Единая Россия», депутатские инициативы социального характера стали тормозиться в самом парламенте. Например, подготовленный мною законопроект о моратории на повышение пенсионного возраста был внесен 15 мая 2018 г., на месяц раньше правительственного, однако до сих пор не рассмотрен парламентом.

Во-вторых, согласно действующей Конституции, Госдума и Совет Федерации не наделены правом толкования не только Основного закона страны, но также и принимаемых федеральных конституционных законов и федеральных законов. Такое ограничение грубо противоречит международной парламентской практике, согласно которой толкует законы тот, кто их принимает.

В-третьих, по Конституции российский парламент многие годы не был наделен правом контроля за исполнением законов, что также является крайне редким исключением в мировой парламентской практике. Право парламентского контроля за деятельностью правительства было установлено лишь законом РФ о поправке к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ «О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации». Однако, согласно закону РФ о поправке к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ «Об изменении срока полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы», в порядке компенсации президент получил продление срока полномочий с 4 до 6 лет.

В-четвертых, за редким исключением парламентарии не в состоянии добиться того, чтобы закон вступил в силу без санкции президента и (или) правительства РФ. В отдельных случаях это удавалось Госдуме и Совету Федерации первого созыва. Так были, в частности, приняты вторая редакция закона «Об образовании» (вступил в силу в начале 1996 г.) и закон «О социальной защите инвалидов» от 24 ноября 1995 г. Для Госдумы и Совета Федерации второго созыва президентское вето стало практически непреодолимым, поскольку для его преодоления, согласно Конституции, требуется 2/3 голосов в обеих палатах парламента. Начиная с Госдумы третьего созыва практически прекратились попытки преодоления вето, а в Госдуме четвертого и последующего созывов не было случаев, когда бы законопроект даже в первом чтении принимался без санкции или команды сверху.

Все это является более чем достаточным основанием для изменения Конституции. Иное дело, в каком направлении.

Изменяя принципам либерализма, отечественные либералы всегда поддерживали ельцинскую Конституцию именно потому, что придерживались формулы: демократия – это когда свои у власти. В свою очередь, Б. Ельцин не только злоупотреблял авторитарной властью, но периодически Конституцию нарушал. Так, например, после преодоления вето Госдумой и Советом Федерации он отказался подписать закон о прожиточном минимуме, ссылаясь якобы на нарушения регламента со стороны палат Федерального собрания. Либералы, естественно, согласились и с этим.

Кстати, если бы этот закон действовал, бедность в стране в основном была бы побеждена.

3. Президентские поправки: главные направления

Предложенные президентом России поправки к Конституции, на мой взгляд, существенно ее улучшают, причем по двум главным направлениям.

Первое – два шага к социальному государству. Как известно, именно таким государством объявляет нашу страну статья 7 Конституции. Однако на практике это далеко не так. Разумеется, и президентские поправки Россию в полной мере социальным государством не сделают: для этого нужна целая система законодательства, а главное – практических действий. Однако шаги в этом направлении предлагаются.

Первый шаг состоит в том, чтобы зафиксировать на уровне Конституции положение, согласно которому минимальная зарплата в стране не может быть ниже прожиточного минимума.

Спрашивается: зачем это нужно, если аналогичное положение уже закреплено в федеральном законе?

Ответ: социально ориентированные нормы федеральных законов уже много раз отменялись, пересматривались или приостанавливались голосами фракции «Единая Россия» по команде правительства. С принятием поправки к Конституции сделать это будет практически невозможно.

Конечно, российская потребительская корзина и основанный на ней прожиточный минимум справедливо именуются то лагерными, то блокадными и абсолютно не соответствуют понятию социального государства. Напомню: по данным Федерации независимых профсоюзов России – организации отнюдь не оппозиционной, минимальный потребительский бюджет в расчете на 1 человека в настоящее время составляет 39 тыс. руб., а вовсе не 12 130 руб., как требует закон в отношении минимальной заработной платы. Однако случись очередной кризис, могли бы не дать даже этого, если бы не поправки к Конституции.

Кстати, одна из предложенных мною поправок к Основному закону состоит в следующем: дополнить поправку президента, согласно которой «в Российской Федерации гарантируются минимальный размер оплаты труда не менее величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации и индексация социальных пособий и иных социальных выплат в порядке, установленном федеральным законом», положением о том, что МРОТ, пособия, выплаты и их индексация должны обеспечивать достойный уровень жизни человека.

Второй шаг в направлении к социальному государству – предложение зафиксировать в Конституции обязанность государства регулярно индексировать пенсии.

Напомню: в 2016 г. «Единая Россия» по требованию правительства делать это отказалась. Пенсии должны были быть проиндексированы на 12,7%, но были проиндексированы всего лишь на 4%. Затем индексация возобновилась, однако про разницу в 8% все «забыли»!

Давайте посчитаем. Если на конец 2015 г. ваша пенсия составляла 10 000 руб., в 2016 г. ее должны были увеличить более чем на 1200 руб., а в 2017 г. рассчитывать прибавку не от 10 000, а от 11 200 руб. Таким образом, только за 2016 г. вы потеряли примерно 9600 руб. С каждым годом сумма потерь увеличивается. Если же ваша пенсия на конец 2015 г. составляла 15 000 руб., умножьте потери на 1,5.

Итак, за прошедшие четыре года (2016–2019) потери пенсионера при пенсии в 10 000 руб. составляют более 40 000 руб. (точно – 41 565 руб.), а при пенсии в 15 000 руб. превышают 62 000 руб. (точно – 62 348 руб.)!

Что же касается работающих пенсионеров, то им пенсии так и не стали индексировать, и в настоящее время разница между пенсиями работающих и неработающих граждан составляет примерно 31,5%. Следовательно, их потери за четыре года при пенсии в 10 000 руб. в конце 2015 г. составили около 101 880 руб., а при пенсии в 15 000 руб., соответственно, 152 820 руб.!

Поправки к Конституции не вернут потерянных денег, но не позволят повторить незаконное выворачивание и без того полупустых карманов. Кстати, второе наше предложение к президентским поправкам – зафиксировать в Конституции, что пенсии должны индексироваться независимо от продолжения работы. Если бы удалось возобновить индексацию пенсий работающим гражданам, уже одного этого было бы достаточно, чтобы поддержать поправки.

Второе положительное направление президентских поправок – шаги от суперпрезидентской республики к более или менее нормальной президентской. После принятия поправок Государственная дума будет утверждать не только председателя правительства, но и всех министров, а Совет Федерации – консультировать президента по вопросу назначения силовых министров. Подробности опускаю.

В свое время секретарь конституционной комиссии Верховного Совета социал-демократ О. Румянцев называл российскую политическую систему смесью французской с латиноамериканской. Теперь мы более или менее приближаемся к французской. Понятно, что Госдума, на 3/4 состоящая из «Единой России», способна утвердить кого угодно. Но, во-первых, так будет не всегда, во-вторых, следующий президент не раз подумает, прежде чем предложить парламенту крайне сомнительные и непопулярные кандидатуры вроде А. Сердюкова.

Согласно хваленой либералами действующей российской Конституции, президент страны, не нарушая Основного закона:

может избираться на два срока подряд (на 12 лет);

затем поставить преемника (причем необязательно на полный срок);

затем снова избираться на 12 лет, и так до бесконечности, пока не уйдет, что называется, в мир иной.

Согласно предложенным поправкам, слово «подряд» должно быть исключено и любой президент не сможет «царствовать» более 12 лет.

Кстати, не исключаю, что Д. Медведев отправлен в отставку с поста главы правительства и тем самым выведен из-под критики ввиду возможности выставить его кандидатуру на очередных президентских выборах. Однако в этом случае он сможет править только один срок – не более шести лет.

Что касается темы российского суверенитета и соотношения отечественного права с международным, то по данному вопросу я имею собственное мнение, отличное от официальной пропаганды. Напомню, что часть 4 статьи 15 Конституции устанавливает: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». А статья 79 предусматривает, что «Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами Российской Федерации, если это не влечет за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации». Иначе говоря, нормы международного права не могут быть выше норм Конституции РФ.

Президентские поправки, вопреки колоссальному информационному шуму, добавляют к статье 79 Конституции не слишком много. Цитирую: «Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации».

Поясняю: если Российская Федерация ратифицировала какой-либо международный документ, например Европейскую социальную хартию, а затем международные организации истолковали ее в том смысле, что страны-участницы должны легализовать однополые браки, хотя этого положения в хартии нет, отечественному Конституционному суду позволяется толкование, на основе которого мы не обязаны будем исполнять нормы, отсутствующие в документе, но требуемые его международными «истолкователями». Это правильно, хотя и не означает радикального пересмотра соотношения международного и отечественного права, как о том на все лады толкуют официальные юристы и СМИ.

Опуская многие подробности президентских поправок, хочу повторить: даже небольших шагов в направлении социального государства и более демократического политического режима достаточно, чтобы в целом эти поправки поддержать. Именно поэтому я дал согласие войти в состав рабочей группы по доработке Конституции.

4. Либералы, конспирология и реальные перспективы

Однако вернемся к псевдолиберальному «хаю» и зададимся следующими вопросами.

1. Является ли сокращение сроков президентских полномочий элементом либерализации (демократизации) политического режима?

Ответ очевиден.

2. Является ли сокращение президентских полномочий и расширение полномочий парламента шагом в том же направлении?

И в данном случае ответ не вызывает сомнений.

Но тогда почему же внесистемные либералы «мочат» конституционные поправки, а заодно и рабочую группу, которая их рассматривает?

Точного ответа у меня нет. Но есть три версии, необязательно альтернативные друг другу.

Версия первая: «Кот не может быть хорошим с точки зрения мышей». В переводе на язык политической борьбы эта цитата из популярного фильма означает следующее: поскольку В. Путин – плохой президент, диктатор и т.п., следует отвергать все, что он предлагает, даже если из этого можно извлечь пользу. Понятно, что такая позиция напоминает детский негативизм типа «назло кондуктору пешком пойду» и для серьезных политиков выглядит просто смешной.

Версия вторая: надежда, что будущим президентом станет кандидат радикальных либералов. Как мы помним, «своему» Ельцину либералы прощали и проявления авторитаризма, и расстрел парламента, и чеченскую войну. В этом смысле логично сопротивляться уменьшению полномочий и сроков властвования будущего президента, если тот будет «свой» и станет внедрять либеральные ценности, что называется, железной рукой. Кстати, именно это в начале 1990-х гг. предлагал делать Г. Попов, ныне не без оснований критикующий российскую власть.

Версия третья: предполагаемые поправки к Конституции связаны с т.н. транзитом власти и позволят В. Путину произвести этот транзит не так, как предполагала внесистемная либеральная оппозиция. Эта версия наиболее серьезна и заслуживает внимания.

Начнем с того, что истинные намерения и будущие действия В. Путина нам неизвестны. Вспомним: ни один великий политолог не предсказал отставку правительства 15 января, равно как и назначение премьер-министром М. Мишустина. И это далеко не в первый раз. Поэтому и в данном случае возможны лишь предположения.

Первое – вхождение в историю. Вполне возможно, что президент хочет остаться в ней не только как собиратель русских земель в виде воссоединения Крыма с Россией, но и в качестве автора улучшенной версии отечественной Конституции. На мой взгляд, то и другое никак не может быть осуждаемо.

Второе – поиск своего места в новой политической системе. Очевидно: В. Путин президентом еще один или два срока быть не собирается. Могу предположить: при нашей подданнической политической культуре вполне мог бы и остаться, поставив вопрос на референдум. То, что это не сделано, также говорит в пользу президента.

Однако и оставлять страну «без присмотра» Путин, скорее всего, не собирается. Политологи спорят – в каком качестве. Чаще всего действующему президенту пророчат должность будущего председателя Государственного совета. Однако по этому поводу есть сомнения.

Во-первых, Госсовет назначается президентом России, и это означает, что контролировать президента тот, кто им назначен и в любой момент может быть снят, вряд ли сможет.

Во-вторых, мне довелось задать президенту прямой вопрос: как он видит полномочия будущего Госсовета? Ответ был следующим (цитирую по памяти): возможно, следует записать в Конституции те же нормы, которые действуют сейчас. Если это будет так, Госсовет останется не более чем совещательным органом при президенте. Правда, проекта федерального закона или федерального конституционного закона о Госсовете мы пока не видели.

На мой взгляд, если В. Путин действительно хочет сохранить контроль за будущей властью, гораздо привлекательнее выглядит место будущего председателя Государственной думы. Опираясь на парламентское большинство, он, напомню, сможет назначать председателя правительства и всех министров, кроме силовых. А в случае крайней необходимости – возбудить дело об отрешении от должности будущего президента.

В любом случае почти неограниченные полномочия, которые действующая Конституция предоставляет президенту России, могут быть опасны не только для страны, но и для президента уходящего. В конце концов, далеко не все, как В. Путин по отношению к Б. Ельцину и его семье, соблюдают «джентльменские соглашения», заключаемые накануне операции «Преемник».

Третье – досрочный транзит власти, прежде всего Госдумы, но не исключено, что даже президента.

Хотя высокопоставленные представители власти категорически отрицают возможность досрочных парламентских выборов, в думских кулуарах об этом говорят всё чаще. Разумеется, современное парламентское большинство «Единой России» более чем устраивает реальную власть, и это аргумент против досрочных выборов. Однако есть и некоторые аргументы «за»:

* надвигающийся, по мнению многих экономистов и политиков, мировой экономический кризис;

* неожиданная для большинства и довольно резкая «распаковка» т.н. Фонда национального благосостояния, который, вопреки здравому смыслу, накапливали несколько лет при падающем жизненном уровне населения; и т.п.

Теоретически можно представить себе, например, следующее решение Конституционного суда после проведения всенародного голосования и подписания президентом поправок к Конституции: полномочия Государственной думы расширены; новые полномочия не могут быть переданы ее действующему составу; требуются новые выборы. Аналогичная логика возможна и в отношении других органов власти.

Вполне возможно, что вопрос о том, какая версия верна, или о том, что они реализуются вместе, мы узнаем в течение примерно полугода. Однако убежден: в вопросе об улучшении Конституции нельзя руководствоваться конъюнктурными соображениями. Если президент предлагает хотя бы отчасти расширить социальные гарантии и установить более сбалансированный режим политической власти, не воспользоваться ситуацией было бы, говоря религиозным языком, смертным грехом. Будущее страны важнее сиюминутных страстей. А потому, сколько бы внесистемные либералы ни проклинали поправки к Конституции и ни высмеивали рабочую группу, я не собираюсь менять своего выбора и намерен продолжать в ней работать.

Надеюсь, некоторая либерализация российской Конституции и политического режима состоится. Вопреки мнению радикальных либералов.

Олег СМОЛИН

Опубликовано на sovross.ru
Комментарии0

Нет ни одного комментария, будьте первыми!

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться

Последние подробности




Примите участие в опросе
Как часто Вы ходите в кино?
Голосовать