Конституция на срочном ремонте?

25 Января 2020 8:00

Юрист Дмитрий Аграновский комментирует поправки в Конституцию России, предложенные президентом.

Возможно, это и преувеличение, но для нашей жизни, в которой основные правила игры, как любят выражаться политологи, были установлены еще в 90-х годах прошлого века и с тех пор существенно не менялись, эти предложения действительно носят беспрецедентный характер. И не успели эксперты их как следует обсудить, как законопроект уже стремительно внесен президентом в Государственную думу.  

Редкие поправки, которые вносились до настоящего времени, не только не меняли реакционный характер Конституции, но, наоборот, его усиливали – такие, как увеличение срока полномочий представительных органов власти с 4 лет до 5 лет, а президента до 6 лет. Понять находящийся у власти слой можно – для нашей страны и наших порядков выборы не какая-то обычная, рутинная демократическая и даже бюрократическая процедура ротации органов власти, а сильнейший стресс для всей системы, когда при помощи демократических процедур нужно получить абсолютно монархический результат, да еще при крайне непопулярной экономической политике. И вообще, согласитесь, что нет для политика при власти более неприятной процедуры, чем выборы, и когда они проходят слишком часто, это помеха для чьей-то уже сложившейся стабильности. Поэтому все ранее предлагавшиеся изменения в целом укладывались во фразу нелюбимого мною Жванецкого: «Трудно менять ничего не меняя. Но мы будем!»

Президент, указав в Послании, что нынешняя Конституция принималась 26 лет назад в условиях острого политического кризиса, отверг необходимость разработки и принятия новой Конституции, указав, что потенциал действующей далеко не исчерпан. Разговоры о предстоящей конституционной реформе велись уже больше года, причем на весьма серьезном уровне, достаточно вспомнить статью председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина «Дух и буква Конституции», опубликованную в «Российской газете», где и целый ряд положений Конституции, и отчасти сама концепция были подвергнуты серьезной критике.

Нынешняя Конституция Российской Федерации была принята 12 декабря 1993 года всенародным голосованием, что само по себе в истории народов встречается нечасто. По официальным данным, в голосовании приняли участие 54 процента избирателей, из которых за Конституцию проголосовали 58,43 процента голосовавших. По данным оппозиции, на референдум пришли менее 50%. Так или иначе, ныне действующая Конституция была принята примерно четвертью избирателей России. 

Для России в ее нынешнем виде это была первая и единственная Конституция. До Октябрьской революции Конституции в России не было, и отношение властей к такому документу было резко отрицательным – достаточно вспомнить цитату из Александра III на этот счет, которую я не буду приводить по цензурным соображениям, – кто захочет, может сам найти в Интернете. 

Первая Конституция нашей страны (СССР) была принята вторым Съездом Советов СССР 31 января 1924 года. Вторая Конституция СССР была принята Съездом Советов СССР 5 декабря 1936 года. Обе эти Конституции были по тем временам весьма прогрессивными документами. Конституция СССР, которую застал ваш покорный слуга, была принята Верховным Советом СССР 7 октября 1977 года, и она была еще более прогрессивной, а в части защиты социальных прав граждан, безусловно, намного опережала аналогичные зарубежные документы.
Как точно было подмечено в свое время президентом Путиным, выборы закрепляют сложившийся в обществе баланс сил. Не волеизъявление народа, а именно баланс сил. Конституция – это фактически общественный договор, закрепляющий этот баланс и соотношение сил на длительную перспективу. К сожалению, в 1993 году переговоры, если можно так выразиться, между ветвями власти прошли в обстановке, больше похожей на войну, когда исполнительная ветвь власти силой, вопреки действующей тогда Конституции, прекратила деятельность представительной власти. 
К осени 1993 года экономическая и политическая ситуация настолько накалилась, что, в общем-то, даже далеко не радикальный Верховный Совет был вынужден начать принимать какие-то меры. То, что тогда происходило, было бы обычным парламентским кризисом, которых в мировой истории происходило, думаю, сотни. И в абсолютном большинстве такие кризисы разрешаются бескровно – просто через выборы. Но здесь речь шла о России – стране с еще на то время огромным влиянием и огромными возможностями. С юридической точки зрения все было понятно – изданный Борисом Ельциным 21 сентября 1993 года Указ №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», которым он распустил парламент и упразднил действующую Конституцию, прямо нарушил ее статью 121-6. Заключением Конституционного суда РФ под председательством нынешнего главы КС Валерия Зорькина Указ №1400 был признан неконституционным. 

То, что произошло потом, все события 3–4 октября 1993 года, на мой взгляд, являлось сознательным актом устрашения, поскольку не были вызваны никакой военной необходимостью, и эти события были не лучшим фоном для заключения нового общественного договора. Если до октября 1993 года Россия была фактически парламентской республикой, то после, в соответствии с новой Конституцией, стала даже не президентской республикой, а чем-то большим – институт президентства не помещался в принцип разделения властей и стал самостоятельной ветвью власти над тремя прочими. 

Конституция 1993 года тогда была принята под одного человека, которому нужно было жесткой рукой провести действительно непопулярные экономические реформы, невзирая на сопротивление абсолютного большинства народа. И он их провел. По большому счету, после 1993 года представительные органы власти были почти полностью лишены возможности на что-либо серьезно влиять. Тогда это было необходимо (с точки зрения реформаторов), потом стало просто удобно. Ведь, согласитесь, гораздо проще, на первый взгляд, управлять страной, когда тебе не надо вечно что-то согласовывать с какими-то там парламентами, битком набитыми политиками, зависимыми, страшно сказать, от своих избирателей. 

В 1993 году я учился на кафедре конституционного права МГУ, и мы внимательно изучали как происходящие события, так и положения новой Конституции. И проводя исторические аналогии, мы говорили, что, выражаясь языком советской исторической науки, такие конституции называли «реакционными», а принимали их после подавления народных волнений, поражений в войнах или других подобного рода событий. Помимо уже указанного перекоса в сторону исполнительной власти и президента, в Конституции есть явный перекос от так называемых социальных прав к так называемым правам политическим, по сути своей во многом декларативным. 

Общаясь с людьми, далекими от вопросов права, или выступая перед молодежными аудиториями, я заметил, что для многих является открытием, что, например, Конституция не гарантирует права на труд. Вместо этого в статье 37 указано: «Труд свободен». Так и представляется строгий начальник, который говорит уволенному: «Свободен!» Или статья 43 – гарантирует общедоступность и бесплатность только основного общего образования, то есть нынешние 9 классов. И только этот уровень образования является обязательным. Это в двадцать первом-то веке! Положение статьи 7 о социальном государстве вообще вызывает недоумение, особенно после пенсионной и прочих реформ последних лет. 

Есть в Конституции и просто странные моменты, которые сложно понять даже юристу. Они были просто некритично взяты из европейских источников. Например, положения статьи 12 Конституции, в соответствии с которыми «органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти». Это как? А вертикаль власти? Или в ходе недавних событий в Чечне и Ингушетии было обращено внимание, что порядок изменения границ между субъектами Федерации в Конституции не прописан.

В статье 15 Конституции РФ закреплен приоритет международного права над внутренним, и если нормы наших законов противоречат правилам международного договора, то применяются правила международного договора. Норма эта встречается нечасто и в основном в конституциях государств, проигравших войну, например, в послевоенной конституции Германии. А конституции США и Китая просто прямо провозглашают приоритет внутреннего права над международным. В нынешнем виде положения статьи 15 Конституции фактически закрепляли на то время не уважение к международному праву, а колониальный статус России и желание сил, пришедших к власти в 1991–1993 годах, любой ценой сотрудничать с Западом, даже ценой частичной утраты суверенитета. 

Но проблема в том, что целый ряд экспертов, особенно из силовых ведомств, как мне кажется, считают, что одним из результатов изменения статьи 15 Конституции должен стать отказ от юрисдикции Европейского суда по правам человека или, по крайней мере, существенное снижение веса его решений. А это уже удар по многим и многим нашим гражданам, которые сегодня таким образом защищают свои права. Статье 15 Конституции в этом случае, как говорят юристы, может быть придано «расширительное толкование», а результат, с точки зрения прав и свобод граждан, которые, в соответствии со статьей 2 Конституции, являются высшей ценностью, может быть прямо противоположным ожидаемым, тем более что широкие народные массы в настоящее время не имеют никакой возможности влиять на этот процесс. 

Этого произойти не должно, тем более что положения статьи 15 Конституции и работа Европейского суда вообще никак не связаны между собой. Почти ни в одной стране Европы нет конституционной нормы о приоритете международного права над внутренним, но это не мешает всем европейским странам признавать юрисдикцию ЕСПЧ и исполнять его решения. 

Поправки, предложенные Путиным, лежат как раз в духе вышесказанного. Так, первым делом предлагается исключить из статьи 15 Конституции приоритет международного права над внутренним. Однако избавиться от приоритета международного права не так легко, он вделан, если можно так выразиться, в нынешнюю Конституцию «намертво». Положения 1-й, 2-й (к которой относится статья 15) и 9-й глав Конституции в принципе не могут быть изменены Федеральным собранием. Они, если буквально читать статью 136 Конституции РФ, вообще никак не могут быть изменены. Нужно собирать Конституционное собрание, которое либо подтверждает действующую Конституцию, либо разрабатывает новую. А это тоже непросто, так как за 26 лет Федеральный конституционный закон о Конституционном собрании, которое одно полномочно пересматривать главы 1, 2 и 9 Конституции РФ и принимать новую Конституцию, так и не принят, то есть государственное строительство в России в этой части не завершено. Но я уверен, что при желании юристы найдут решение. Как у братьев Стругацких: «Нет ничего более гибкого, чем юридические рамки. Их можно указать, но нельзя перейти».  

Далее было предложено закрепить в Конституции требование к членам правительства РФ, депутатам Госдумы и членам Совета Федерации, судьям не иметь иностранного гражданства, вида на жительство или иного документа, позволяющего постоянно проживать на территории другого государства. Думаю, ни один патриот не возразит против этой меры, хотя она и явно недостаточная. Кто может поручиться за представителя власти, если он сам вроде как не имеет иностранного гражданства, но его дети стали гражданами другого государства, да еще государства – потенциального противника? А такие случаи среди нынешних депутатов Госдумы имеются.
Предложения к кандидатам в президенты еще более жесткие – они должны постоянно проживать в России не менее 25 лет и вообще никогда не иметь двойного гражданства и вида на жительство в другой стране. Опять же, считаю, надо не забыть про детей и других близких родственников. Также никто не будет иметь право занимать должность президента более двух сроков – не подряд, а вообще.

Предлагается «закрепить в Конституции принципы единой системы публичной власти», расширив и закрепив полномочия органов муниципального самоуправления. Как это будет реализовано на практике? Пока непонятно. И будет ли в свете вышесказанного изменена статья 12 Конституции?

«На всей территории страны должны исполняться социальные обязательства», – заявил президент, предложив закрепить в Конституции, что минимальный размер оплаты труда не должен быть ниже прожиточного минимума. Кроме того, он предложил на конституционном уровне закрепить принципы «достойного» пенсионного обеспечения, «имея в виду регулярную индексацию пенсий», – вот уж к каким предложениям лучше всего подходит фраза: «Не важно, как проголосуют, важно, как посчитают». Закрепить эти положения можно, но будет ли рассчитываться уровень прожиточного минимума и пенсий исходя из реальных условий, когда и то и другое часто просто ниже физиологического минимума выживания?

Далее президент предложил ввести и изменения, касающиеся Конституционного и Верховного судов, закрепив в Основном законе страны возможность Совета Федерации отрешать от должности судей КС и ВС, лишившихся доверия. «Этого явно сегодня не хватает», – подчеркнул он. Здесь можно было бы поспорить, насколько такие предложения согласуются с принципом разделения властей, – ведь, по сути, это явное вмешательство представительной и исполнительной власти в судебную. 

И еще одна проблема – формирование Совета Федерации. Сегодня высшая палата парламента формируется по непонятным принципам и не является выборным органом. Насколько вообще можно считать такой орган парламентским? Разве не следовало бы для реальной легитимности столь высокого органа власти избирать его, например, одновременно с Государственной думой по два или по одному представителю от каждого субъекта Федерации?
Также Путин предложил «усилить роль Конституционного суда», наделив его возможностью по запросам президента проверять конституционность принятых Федеральным собранием законов еще до их подписания главой государства. Такая мера есть в ряде стран, но на практике, на мой взгляд, она также не согласуется с принципом разделения властей и очень сложна технически. Что, Конституционный суд будет проверять все законопроекты? Их счет давно идет на тысячи.
И наконец, главное и по степени важности, и по возможности технической реализации – президент предложил передать Государственной думе полномочия по утверждению председателя правительства, всех вице-премьеров и федеральных министров по представлению председателя правительства. Причем «президент будет не вправе отклонить кандидатуры», – указал Путин. Хотя, подчеркнул Путин, «за президентом должно быть право отстранять от должности председателя правительства, его замов и министров в связи с утратой доверия». 

В конце прошлого года фонд «Общественное мнение» провел опрос, согласно которому 68% наших сограждан хотели бы внести изменения в действующую Конституцию. При этом 47% опрошенных отметили, что Конституция недостаточно помогает защищать права рядовых граждан. Большинство считает, что необходимо усиление положений Конституции, касающихся социальной защиты, обеспечения пенсионных прав, повышения качества и доступности здравоохранения.

Вполне вероятно, что реализация предложений на практике пойдет совсем не так, как хотелось бы большинству нашего общества, и даже совсем не так, как сейчас замыслили инициаторы. В конце концов, уровень кадров в нашей стране упал не только в прикладных областях, но и в сфере государственного управления. И не только профессиональный уровень, но и уровень ответственности. Поэтому, куда в конце концов вырулит конституционная реформа и к чему приведет, я предсказать не берусь. 

Даже с процедурой принятия поправок все непонятно – некоторые говорят, что в связи с их важностью необходимо принять их на референдуме, имеющем непосредственную юридическую силу; другие говорят, что достаточно решений Федерального собрания, а официально пока объявлено о некоем «всероссийском голосовании», которое предварительно назначено на 12 апреля, причем в совершенно непонятном порядке и с совершенно непонятным статусом решения. Законопроект с поправками, как я уже сказал, внесен в Думу, и член рабочей группы по подготовке изменений в Конституцию, член Совета Федерации Андрей Клишас говорит, что к народному голосованию будет представлен весь пакет поправок целиком, причем голосование может пройти уже после того, как закон о поправках будет принят в парламенте.

Естественно, любому юристу ясно, что любая нечеткость, неопределенность в вопросе Конституции исключительно опасна для страны. Таким образом, вопросов намного больше, чем ответов. Но в данном случае все оставить как есть еще хуже.

На мой взгляд, предложенные президентом поправки – это шаг вперед, хотя и явно недостаточный. Причем недостаточный с точки зрения левых сил, основная задача которых – защищать, прежде всего, социальные права граждан, поскольку в сегодняшней Конституции явный и очень сильный перекос не только в сторону исполнительных органов власти в ущерб представительным, но и в сторону так называемых «политических» прав в ущерб социальным, таким, как право на жизнь, причем на жизнь достойную, право на труд, право на образование и медицину. 

Левые силы, КПРФ приглашены к участию в рабочей группе по подготовке изменений в Конституцию, и даже сейчас, когда законопроект внесен в Государственную думу, для нас это уникальный шанс заявить о необходимости приведения Конституции России в соответствие с международными стандартами – в самом лучшем смысле этого слова, в частности, со Всемирной декларацией прав человека, основополагающим документом в области прав человека в мире, которая была принята Генассамблеей ООН 10 декабря 1948 года при самом активном участии СССР, где социальные права были широко представлены.

Опубликовано на sovross.ru 
Комментарии1
Игорь Тимганов
Не трожь Гелиоса, фрайер.
Собери сначала посредством интеллекта зал тысячи на две, а потом объявляй о «не любви» к монументу, ЕСЛИ СПРОСЯТ.
Развернуть
Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться

Последние подробности



Прямой эфир
15:25
«Детский сеанс» (12+)

Примите участие в опросе
Что лежит в основе современных международных экономических отношений?
Голосовать